Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Поделиться

    В современной судебной практике нередки случаи, когда при рассмотрении заявленного иска выясняется, что ответчик, определенный истцом в спорном правоотношении, на самом деле таковым не является. Данная ситуация складывается по ряду причин, основными из которых можно признать: искреннее заблуждение истца, основанное на незнании фактической ситуации и закона; легкомысленное отношение к определению процессуального противника;  умышленная субъективная позиция истца, и ряд других.  В то же время, верное определение надлежащего ответчика обеспечивает законность выносимого решения – стало быть,  имеет большое практическое значение.

    При составлении заявления истец самостоятелен в определении ответчика исходя из существа спорного правоотношения и фактических данных, имеющихся в его распоряжении. Для того чтобы определить верность в установлении процессуального оппонента законодатель наделил суд соответствующими полномочиями.Глава 14 Гражданского процессуального кодекса РФ, (далее –ГПК РФ),  «Подготовка дела к судебному разбирательству»  содержит задачи данной стадии судебного процесса, одной из которых является – «разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса». Практической реализацией этой нормы служит алгоритм действий судьи при проведении предварительного судебного заседания, (ст. 152 ГПК РФ), в котором, как правило, и определяется «ненадлежащесть» ответчика. Однако, не всегда на предварительном этапе возможно устранение данной неопределенности. Это происходит по причинам: часто встречающегося отсутствия сторон на предварительном заседании; исходя из потенциальной сложности дела; наличия множества участников, особенно в случаях процессуального соучастия, и по другим причинам. Более того, нередки случаи, когда ненадлежащий ответчик участвует уже в судебных заседаниях при рассмотрении дела по существу.

    Так  кто-же такой ненадлежащий ответчик? Законодатель трактует этого участника как лицо, которое не является нарушителем прав, свобод и законных интересов истца. Это лицо не может нести обязанности, (в силу закона, или договора), по спорному правоотношению, т.к. таковым не является.

    В случае выявления ненадлежащего ответчика закон определил порядок его замены на надлежащего. Статья 41 ГПК гласит: «Суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим. После замены ненадлежащего ответчика надлежащим подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала. В случае, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску». Обратим внимание на особенности диспозиции данной правовой нормы:

        Суд может допустить замену ответчика. (Таким образом, налицо право, а не обязанность суда).

  • Ходатайство о замене ответчика исходит от истца. (Об инициировании подобного ходатайства со стороны других лиц участвующих в деле закон умалчивает).
  • Замена ответчика может быть проведена с согласия истца. (То есть, закон косвенно допускает инициативу соответствующего ходатайства со стороны других участников, для удовлетворения которого потребуется согласие истца).
  • В случае отсутствия согласия истца на замену ответчика, дело рассматривается по существу заявленных требований. (В подавляющем числе подобных случаев иск оставляется без удовлетворения).

    Процедурно, рассмотрение соответствующего ходатайства заканчивается принятием определения об удовлетворении, или об отказе в удовлетворении заявленной просьбы. В случае замены ответчика рассмотрение дела начинается с первоначальной стадии, а процессуальные сроки, установленные ст. 154 ГПК РФ, начинают течь заново.

    Указанный правовой массив многократно отработан в судебной практике и, как правило,  не вызывает сложностей в применении участниками судопроизводства.

    Куда гораздо сложнее дискуссионный вопрос, связанный с возмещением судебных издержек ненадлежащему ответчику со стороны истца. Существует ли такая обязанность у последнего? Регламентирована ли она законодателем? Зависит ли она от решения по делу, в котором участвовал ненадлежащий ответчик? Вопросов много.  Попытаемся разобраться…    

    Общеизвестно, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, (ст. 88 ГПК РФ). К последним закон относит широкий спектр затрат, понесенных сторонами, в нашем случае – ненадлежащим ответчиком, связанных, как правило, с расходами на  оплату услуг представителей, компенсацией за фактическую потерю времени и  почтовыми расходами. Помимо указанных к  издержкам относятся также: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц,  понесенные ими в связи с явкой в суд; другие признанные судом необходимыми расходы.

    В соответствии со ст. 98 ГПК РФ: «Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы». Из практики, львиную долю составляют расходы на адвокатов, понесенные сторонами за время тяжбы. Вот тут и возникает вопрос о возможности компенсации указанных расходов в пользу ненадлежащего ответчика.

    Оговоримся сразу – конкретная норма, регулирующая данное правоотношение в действующем гражданском процессуальном законодательстве отсутствует.

    Однако,  существует правило, установленное  ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, которое гласит, что в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона). Поэтому, представляется, что возмещение расходов на представителя, которые понес ненадлежащий ответчик,  может быть компенсировано ему в рамках отдельного производства по иску о возмещении убытков, связанных с рассмотрением первоначального гражданского дела, в котором он был ошибочно привлечен к участию по инициативе истца.  Полагается, что содержание решения по исходному иску не должно влиять на правомерность взыскания данных денежных средств. И это представляется логичным, так как ответчик, впоследствии признанный ненадлежащим, добросовестно исполнял свои процессуальные обязанности,  являлся по вызовам суда, оплачивал услуги  своего  представителя, состоявшие в оказании ему правовой помощи.     Подчеркнем, что вопрос возмещения указанных расходов должен рассматриваться в рамках самостоятельного иска, т.к. с момента определения ответчику статуса ненадлежащего он перестает быть участником процесса и не имеет в нем никаких правомочий.

    Отдельный интерес вызывает на практике вопрос об определении судом размера компенсации расходов заявленных ненадлежащим ответчиком, (да и не только им),  своему процессуальному оппоненту. В ГПК РФ существует статья № 100 с весьма  скромным содержанием: «Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах».  И все.  Большего от  законодателя в формате гражданских процессуальных отношений не дано. «Разумные пределы», это - «притча во языцех», словосочетание со свободной трактовкой. Хорошо, что существует  Постановление Пленума Верховного Суда РФ, (далее – Пленум ВС РФ), от 21.01.2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", которое устанавливает некие  ориентиры для судов по данному вопросу.

    Таким образом,  Пленум ВС  РФ  определил, что: 

- перечень судебных расходов,  определенный ГПК РФ не является исчерпывающим;

- взыскатель должен доказать факт  несения расходов, а также взаимосвязь между  данными затратами и спором, в котором он участвовал;

- суд вправе уменьшить размер расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

    Очевидно, что для того чтобы взыскать определенную сумму, взыскатель обязан ее документально подтвердить. Однако, само по себе доказательство потраченной суммы в форме договора на оказание правовой помощи, финансовых документов, свидетельствующих о размере израсходованных средств, не связывает суд в  его решении об установлении размера взыскиваемой суммы.  Автор статьи неоднократно представлял судам неоспоримые доказательства, подтверждающие размер истраченных взыскателем сумм на юридическое сопровождение его участия в суде. Однако, при вынесении судебного акта суды, применяя пресловутое правило разумности, как правило,  в разы занижали истребуемую сумму.

    В соответствии с п. 13. вышеуказанного Пленума ВС  РФ: «Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства».  Обратим внимание, что в ст. 100 ГПК РФ речь идет о «разумных пределах», а в Пленуме ВС РФ о «разумных расходах». Но, в любом случае, указанная конструкция, несмотря на некую определенность, в практической ее реализации носит оценочный характер и применяется судами исходя из субъективной позиции. Поэтому рассчитывать взыскателю на возмещение его затрат на оплату услуг представителя в заявленном и, надо сказать, в подтвержденном объеме, на современном этапе, к сожалению,   не приходится.

Степовой Р.А.

Besucherzahler
счетчик посещений
Яндекс.Метрика
Бесплатный анализ сайта

Политика cookie

Этот сайт использует файлы cookie для хранения данных на вашем компьютере.

Вы согласны?